Другая Турция

Обозреватели не видят (или не хотят видеть) социально-экономических предпосылок недовольства

Товарищ ПИЛАШ, “Левая оппозиция”

Обозреватели не видят (или не хотят видеть) социально-экономических предпосылок недовольства турок, представляя все происходящее исключительно как выступления «среднего класса» за «постматериальные ценности»

3 июня 2013 года в городе Киеве прошел едва ли не самый заметный пикет иностранного посольства за последние годы. По инициативе студенческого профсоюза «Прямое действие» мы пришли выразить свою солидарность с народом Турции, вышедшим на протесты по крайней мере в 67 городах страны.

На митинге собралось под сотню людей — были турки, курды, украинцы, рабочие, рабочие интеллигенты, нерабочие интеллигенты, феминистки, экологи, правозащитники, панки-субкультурщики, антифа, анархисты/ки, марксисты/ки, просто заинтересовавшиеся событиями в Стамбуле обычные студенты, люди в противогазах и респираторах (что символизировало газовые атаки полиции на демонстрантов в Турции), плюс один анонимус в маске Гая Фокса. Было отрадно видеть почти забытых старых знакомых и совершенно новые лица.

Выступали девушка из одной из турецких коммунистических партий, приехавшая в Киев учить русский, и наш друг курд Осман, покинувший Турцию, где ему не дают жить насаживаемый властью религиозный консерватизм и перспектива загреметь в армию (где ему, возможно, пришлось бы стрелять в своих же курдов — а то и сирийцев, если бы разразилась война с Сирией, к которой так упорно идет турецкое правительство). На плакатах виднелись надписи «Черное море — не преграда для солидарности» и «Сегодня Таксим — завтра Контрактовая площадь», карикатурный премьер-министр Тайип Эрдоган атаковал собственный народ, а турецкую полицию призывали прекратить превращать улицы городов в площадки жестоких игрушек наподобие GTA Vice City и Postal 2. Хотелось бы проанализировать, как сложилась ситуация, которая буквально взбудоражила весь мир.

Парк и не только

Непосредственной причиной, вызвавшей протесты в Турции, стала застройка парка Гези в Стамбуле торгово-развлекательным комплексом. Много уже писалось о том, что парк Гези стал последней каплей и “местными Химками”, вскрыв многочисленные проблемы турецкого общества. Даже на символическом уровне ситуация с Гези обозначила стремление правящей консервативной партии уничтожить светский республиканский характер турецкого государства. Здесь находились казармы, в которых в 1909 г. состоялось восстание воинских частей, разагитированных монархистами против младотурок (а еще раньше, как напомнил Серж Танкян, там располагалось армянское кладбище). Принявшись за реставрацию казарм, нынешняя турецкая власть стремилась увековечить выступление сил реакции против прогресса.

Но еще важнее то, что в экономической сфере Эрдоган — неолиберал, и уничтожение парка было частью курса его правительства на всеобщую приватизацию общественного пространства, образования, медицины и даже водных ресурсов. Еще недавно его расхваливали за «экономический рост» (достигнутый, как и везде, где применялась крайняя неолиберальная модель, ценой резкого имущественного расслоения и социального неравенства) и «успехи в евроинтеграции».

Базовые ценности у турецких и европейских правых одни — вмешательство в личную жизнь и невмешательство в экономическую

Исламистская партия Тайипа Эрдогана (АКП, Партия справедливости и развития) является наблюдателем в Европейской народной партии — объединении консервативных и христианско-демократических партий. Именно так — исламистов Турции опекают т. н. «христианские» «демократы» Европы. Ведь базовые ценности у турецких и европейских правых одни — ползучий консерватизм, насаждение «традиционных ценностей», вмешательство в личную жизнь и невмешательство в экономическую. Кстати, многие из эрдогановских установок разделяют политические партии Украины — будь то консервативная Партия регионов или ультраконсервативная «Свобода».

Турция находится на 154-м месте по индексу свободы прессы «Репортеров без границ». Это действительно «крупнейшая тюрьма для журналистов» — и не только для них. Около 17 миллионов турецких курдов, само существование которых власти не признавали, предпочитая определять этот народ как «горных турок», остаются «гражданами второго сорта», а те из них, кого уличают в связях с Рабочей партией Курдистана, мгновенно отправляются за решетку. Исключений не делается даже для депутатов парламента от левоцентристской курдской партии, которым постоянно аннулируют мандаты. В 1994 г., когда употребление курдского языка еще считалось уголовным преступлением, правозащитница Лайла Зана получила 15 лет тюрьмы всего лишь за произнесение депутатской присяги на курдском языке. Плененный (вернее, выкраденный спецслужбами США после трусливого предательства Сирии, России, Италии и Греции) лидер Рабочей партии Курдистана Абдулла Оджалан до сих пор отбывает пожизненный срок в тюрьме на острове Имрали, а с его соратниками официальная Анкара вообще не церемонится. Для турецкой армии никогда не составляло трудности нарушить границу с Иракским Курдистаном и вторгнуться на 100—200 километров вглубь территории соседнего государства, жестоко зачищая курдские поселения — ведь курдов турецкая пропаганда априори считает «террористами».

Однако многие иностранные обозреватели не видят (или не хотят видеть) социально-экономических предпосылок недовольства турок, представляя все происходящее исключительно как выступления «среднего класса» за «постматериальные ценности». Вместе с тем, экономист-марксист Майкл Робертс приводит многочисленные статистические данные, свидетельствующие, что в Турции самое резкое неравенство из всех развитых капиталистических стран. Коэффициент Джинни, отображающий пропасть между богатейшими и беднейшими, здесь выше, чем в США и где-либо в Европе. Трудящиеся работают в среднем по 1877 часов в год, что опять-таки выше, чем в западных странах. Из всех стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, в Турции худшие показатели охваченности образованием и здравоохранением; наконец, что немаловажно в свете экологической подоплеки последнего конфликта — 33 % турецких граждан ощущают дефицит зеленых зон (что втрое выше, чем показатель по европейским странам ОЭСР).

Мое открытие Турции

Отмечу, что мое восприятие Турции во многом связано с личными впечатлениями от посещения этой страны.

…Очередной день Европейского социального форума, проходившего в Стамбуле в 2010 году, заканчивался на ступеньках спортивного центра, в котором размещались делегаты из разных уголков континента — от Беларуси и Венгрии до Уэльса. Представитель молодежки немецких «Левых», русскоязычный блондин родом из Ташкента, стащил откуда-то ящик с черешней и принялся за аукцион невиданной щедрости — рассыпал ягоды у голов спящих на устланном карематами полу баскетбольного зала людей, так что наутро многие проснулись с черешневым соусом в волосах. «Комсомольцы» из Молдовы с гордостью расписывались в собственном оппортунизме, настаивая, что они уже давно не коммунисты, а… «неокоммунисты», не против капитализма и страстно хотят образовать с кем угодно правительственную коалицию.

1 мая 2013 года. Типичный Первомай в Стамбуле

Зато всеобщими любимцами были делегаты из Греции — в частности, активисты Синаспизмос, крупнейшей составляющей Коалиции радикальных левых (той самой, известной по аббревиатуре СИРИЗА). До сенсационного успеха СИРИЗА (когда ее полюбили всяческие “жижеки”) на выборах оставалось еще 2 года, да парламентская политика и не интересовала этих девушек и парней, делившихся опытом проведения демонстраций, обсуждавших наследие Грамши, Троцкого и Мао с Пуланзасом и выяснявших, у кого в стране гнилее партия, называющая себя «коммунистической». Сошлись на том, что все же в Украине — «у нас в Греции в Компартии просто сталинисты и сектанты, а у вас какие-то религиозные консерваторы и проходимцы». Красивую греческую интеллектуалку из молодежки Синаспизмос, с именем героини античной трагедии, говорящую на шести языках и распивавшую бутылку ракии из горла, окружило кольцо постсоветских делегатов, норовящих научить ее русским ругательствам. Получалось, правда, неважно — девушка постоянно сбивалась на изящный французский акцент; вспомнилось, как Маяковский в «Моем открытии Америки» описывал русских эмигрантов, обучавших несмышленых американышей выговаривать «тволоч» и «зукин-синь».

В соседней круглосуточной точке иностранцев бесплатно угощали пивом «Эфес» — судя по всему, другого сорта пива в Турции просто не найти, и оно ну очень невкусное, но в силу гостеприимства и дружелюбия местных жителей даже эта жидкость казалась чуть ли не напитком богов. Турецкие хозяева проклинали культ личности смотревшего со всех стен Ататюрка и братались с греческими гостями — в пику своим государствам, которые, несмотря на членство в одном и том же НАТО, продолжают гонку вооружений и нагнетание националистической истерии, а в 1974 году вообще воевали за Кипр.

Среди всего происходящего к нам подсел случайный прохожий — трудяга с мозолистыми руками, распознавший в иностранных незнакомцах товарищей по убеждениям. При помощи языка жестов, нескольких интернациональных терминов («пролетариат», «интернационалиста») и перечисления пантеона турецких коммунистов («Маркс, Ленин, Мао, Дениз Гезмиш, Ибрагим Кайпаккайя…») турок объяснил нам, что он — рабочий, строитель, троих детей часто нечем кормить, в поисках работы бывал и в Киеве. Коммунист, отсидел за участие в левой антиправительственной демонстрации три или четыре года. Да-да, для Турции подобное — норма. Товарищам из «Студенческих коллективов», например, за участие в протестах грозят сроки по 50 лет. «Полиция — фашисты», «Эрдоган — фашист», — продолжал уже немолодой турецкий собеседник. «Турки, греки, украинцы, немцы, французы — вместе», — он обрисовывал руками этот большой юнайт и бил кулаком по ладони, показывая, как трудящиеся всего мира раздавят капитализм и фашизм.

Стамбул — город контрастов

Отличие последнего протеста на площади Таксим, пожалуй, в том, что на этот раз он объединил разные группы общества

«Стамбул — город контрастов», как говорилось в «Бриллиантовой руке». Здесь Верховный Суд может запретить правящую партию, при этом власть может безнаказанно убивать своих граждан пачками. Здесь соседствуют нескончаемые портреты Ататюрка, развешанные буквально везде, и университетские стены, исписанные серпами-молотами и буквами “А” в кружке. Здесь навстречу друг другу идут женщина, укутанная с ног до головы своим патриархальным супругом, и раздетая дредасто-пирсингованная молодежь (параллельно с соцфорумом в Стамбуле проходило более многочисленное мероприятие — фестиваль металл-групп. Так вот, патлатый турецкий рокер от типичного постсоветского отличается разве что надписью на футболке — «Slayer» вместо «Ария», например).

Здесь монолитное авторитарное государство и сильнейшее левое движение, которое, правда, никак не может повлиять на общий политический расклад в стране. Троцкисты, анархисты, марксистские феминистки и демократические социалисты (из Партии свободы и солидарности) малочисленны, хоть и активны, но все же традиционно тон в леворадикальном движении задают маоисты-ходжаисты. Вот только раскалываться турецкие маоисты и сталинисты любят не меньше, чем британские троцкисты. И недолюбливают друг друга турецкие левые секты не меньше, чем постсоветские… С той только разницей, что в странах СНГ в таких организациях состоят десятки человек, а в Турции счет идет на тысячи. И внутренние склоки подогреваются государственным террором против левых и их исключением из политического процесса.

Вообще, турецкая политическая система (в частности, 10 % барьер на парламентских выборах) построена так, чтобы сделать безальтернативным выбор между «умеренными евроисламистами» из АКП (Партии справедливости и развития), ориентированными на неолиберальную экономику и интеграцию в ЕС, и кемалистами из Республиканской народной партии, теснее связанными с военными и американцами. На протяжении ХХ века армия, пользуясь своей эксклюзивной ролью «гаранта демократии» (закрепленной в конституции), неоднократно производила военные перевороты, свергала правительства и совершала массовые казни. Что касается левых и курдов, то им доставалось от всех режимов, начиная с самого Мустафы Кемаля (Ататюрка), который, будучи прогрессивным буржуазным реформатором (как-никак, заложил основы светской республики на руинах репрессивной клерикальной империи), ответил этим своим изначальным союзникам циничным предательством (так, Кемаль завел себе карманную «компартию» для отвода глаз союзной ему Советской России, тогда как руководство настоящей компартии — Мустафа Субхи, Этхем Нежат и 13 их товарищей — были вырезано на барже посреди моря).

Турция людей против Турции властей

Канал «CNN-Турция» показывал… нет, не «Лебединое озеро», но ленту из жизни пингвинов в Антарктике

Мировые знаменитости, политически располагающиеся левее центра — будь то Ноам Хомский, Дэвид Харви, Нил Гейман, Роджер Уотерс, Патти Смит, Том Йорк, Саша Грей или Славой Жижек — не замедлили поддержать турецкие протесты. Тем временем украинские и российские СМИ сперва обходили события в Турции безразличным молчанием. В этом они следовали турецкому официозу — когда сотни тысяч граждан высыпали на улицы, канал «CNN-Турция» показывал… нет, не «Лебединое озеро», но ленту из жизни пингвинов в Антарктике. Свою роль сыграли и нелепые предубеждения постсоветского обывателя, привыкшего думать о Турции разве что как о месте летнего отдыха, а о турках — как о «похитителях Роксоланы и Ани Лорак». Когда же масс-медиа, наконец, поняли, что обходить турецкие события вниманием дальше нельзя, они лишь наперебой выявляли свое невежество: «оранжевая революция», «оппозиция рвется к власти», «протест кемалистов», «Эрдоган — любимчик европейских социалистов» и тому подобные благоглупости. Хотя официальная оппозиция, разумеется, попыталась примазаться к протестам, но огромная масса демонстрантов потребовала убрать партийную символику — люди пришли менять не лица, а систему: «Власть такая же, как и оппозиция, только в тюрбанах».

Как сказал о протестующих на пикете посольства наш товарищ Илья Власюк: «Им нужен не другой Эрдоган, им нужна другая Турция». Действительно, мы знаем Турцию господ — которой не смыть с рук кровь полутора миллионов убитых в 1915—1916 годах (и вспоследствии) армян и ассирийцев, равно как и не отделаться от десятилетий подавления курдского народа и остальных граждан страны. Но есть и другая Турция — Турция свободолюбивого и гостеприимного народа, Турция борьбы и солидарности. Это Турция поэта Назыма Хикмета, коммуниста и изгнанника (недаром журналист и переводчик Олег Ясинский отметил: «Хикмет, умерший в Москве полвека назад, сегодня возродился на улицах Стамбула и Анкары»). Это Турция Нобелевского лауреата, писателя Орхана Памука, которого преследовали за признание им факта геноцида армян и курдов. Это Турция революционеров местного «поколения 68-го», в котором турки и курды сражались плечом к плечу. Это Турция Халиде Эдип Алывар, феминистки и романистки начала ХХ века, которая бросила вызов патриархальной традиции, ставшей едва ли не первой женщиной, преподававшей в турецком университете и сражавшейся в кемалистской армии. Это Турция левой писательницы Кутсие Бозоклар, в результате тяжелого ранения в ходе полицейской облавы прожившая большую часть жизни парализованной и прикованной к инвалидному креслу, но продолжившую активно писать, чтобы вдохновлять преследуемых товарищей. Это Турция левацкой рок-группы «Bandista!», которая своими песнями (включая перепевку «Варшавянки» на турецком) вдохновляет на революцию, в которой можно и нужно танцевать, сообразно высказыванию Эммы Гольдман. Это Турция того безымянного стамбульского пролетария, внезапно появившегося и растаявшего в ночной тьме. Эта Турция никогда не прекращала бороться за свободу, социальную справедливость и человеческое достоинство.

Впрочем, и жестяк при подавлении протестов в Турции — тоже не новость. Та же площадь Таксим в 1969 г. знала собственное «Кровавое воскресение», когда ультраправые боевики жестоко разгромили антивоенную демонстрацию, направленную против прибытия американского Шестого флота. В 1977 г. на этом же месте власти устроили еще более жуткую бойню, убив свыше четырех десятков стамбульцев, вышедших на первомайскую демонстрацию по призыву Конфедерации революционных профсоюзов Турции — самого левого из четырех крупнейших профобъединений страны (оно сыграло важную роль и в событиях 2013 г., призывая трудящихся к всеобщей забастовке).

Пока посольство Турецкой республики имеет репутацию самого агрессивного диппредставительства, которое нам доводилось пикетировать

Недаром посольство Турецкой республики — наш старый (недобрый) знакомый. Недобрый — потому что это самое агрессивное диппредставительство, которое нам доводилось пикетировать: все остальные -США, Россия, Казахстан или еще какое-то государство, гражданам которого потребовалась солидарность — хотя бы проформу соглашаются принять требования или высылают к пикетирующим представителя; турецкое же посольство — никогда. Последняя киевская акция солидарности с турецкими товарищами была в связи с введением на территорию университетского кампуса армейских частей с БТР — только в такой компании премьер-министр смог выступить перед студентами, недовольными клерикализацией страны. На предпоследней акции мы требовали освобождения сотен активистов, брошенных за решетку после того, как они опротестовали полицейскую жестокость против крестьян, боровшихся против приватизации реки (!), которую собирались передать в частные руки некой корпорации. Тогда полиция убила престарелого сельского учителя, и властям это сошло с рук, зато тюрьмы набили недовольными.

Отличие последнего протеста на площади Таксим и всех предыдущих, пожалуй, в том, что на этот раз он объединил самые разные группы турецкого общества (вспомним переведенный в фейсбуке Османа Пашаева твит: «Дорогой премьер-министр, вы не представляете как я вам сегодня благодарен. Вы даже не знаете, какое благое дело сделали для страны сегодня. Сегодня я впервые видел как фанат Фенербахче помог подняться с земли галатасарайцу после приказа полиции „убивать“. Сегодня турки и курды делились водой и хлебом…»). Ведь раньше курдские революционеры, левые активисты и леволиберальные правозащитники оставались в глазах турецкого обывателя отщепенцами, пускай и довольно многочисленными. Кажется, что в 2013 году рядовой турецкоподанный наконец перестал бояться — протест экологов и профсоюзных активистов разбудил апатичные массы турецких трудящихся подобно тому, как студенты разбудили Чили.

Вопреки восторженным прогнозам отдельных публицистов, события в Турции пока не стали продолжением «Арабской весны» и не привели к новой революции. Когда высокопоставленные чиновники принесли извинения согражданам, которых буквально намедни обзывали «предателями», «алкашами» и «горсткой экстремистов» (Воистину, «мы — группка провокаторов»! Smells like spirit of 1968!), люди вернулись на площадь Таксим — не чтобы продолжать протест, а чтобы праздновать. Хотя системные проблемы в их стране никуда не ушли — как и сам премьер Тайип Эрдоган, объединивший страну в ненависти к его персоне и уже на следующий день подтвердивший свое непреклонно жесткое неприятие требований протестующих. Судьба парка Таксим-Гези, как и всей страны, остается открытой.

И все же, по большому счету любое «умиротворение» сограждан обернется пирровой победой для правящего класса Турции. Даже если Другая Турция проиграет и на этот раз, она уже стала сильнее, чем когда-либо — и показала это всему миру.

Leave A Comment

НАША КНОПКА

ГАСЛО: Головний аналітичний сайт