Хлипкость харьковского хвылевизма. Очерки с фестиваля

Смерть Миколы Хвылевого, в лучших традициях 30-х годов, была полна тайн и недосказанностей. Поминки же в форме литературно-художественного фестиваля были в целом предсказуемы

Анатолий СЕДОВСКИЙ, “Левая оппозиция”

Современному человеку Хвылевой на первый взгляд покажется эклектиком, даже если этот человек не знает такого слова как эклектика

Призыв социалистического объединения «Левая оппозиция» к социалистам Харьковщины посетить серию мероприятий в честь хорошего человека, нашел широкий отклик и вызвал неподдельный энтузиазм в узких кругах. Активисты организации-авангарда украинского пролетариата в количестве вашего непокорного слуги и одного примкнувшего (но отчалившего после первого же акта) товарища почтили своим присутствием ряд театрализованных и не очень действ. Но обо всем по порядку — в нашей рефлексии, которая, правду сказать, произошла с некоторой задержкой.

13 мая 2013 года исполнялось 80 лет со дня смерти участника Гражданской Войны, революционера, харьковского большевика, этнического русского и идейного украинца Николая Фитилева, больше известного под творческим псевдонимом Микола Хвылевой (в этом же году, к слову, исполняется 120 лет с момента его рождения). Смерть, в лучших традициях 30-х годов, была полна тайн и недосказанностей. Поминки же, восемьдесят лет спустя, были предсказуемы и читаемы столь же легко, как шрифт Bookman Old Style на экране дорогого яблочного планшета.

Литературно-художественный фестиваль получил название – «М….. Сві…. Жит..» (нет, это не футуристическая аббревиатура, просто завуалируем так дабы избежать претензий по копирайту). Организатором выступила структура «Про… Сво…», которая произвели впечатление хорошо законспирированной тусовки старых знакомых. Вроде символика новая, сопутствующий реквизит тоже, но активисты друг друга знают. Аполитично-правая харьковская поэтическая среда тоже там вращается, и тоже ничему не удивляется.

Начался фэст с открытия выставки в литературном музее и сопутствующей краткой лекцией. Экспонаты были интересны вырезками из революционных газет 20-х годов и книгами той же эпохи. Эстетическое удовольствие доставляло обилие фотографий деятелей Коминтерна и Октябрьской Революции на богато оклеенных стенах. Лекция читалась с упором на литературную составляющую, в расчете на эстетов от литературы и им сочувствующих. Позже она перетекла в квест-викторину, опять же с заточкой на филологию. Филологи предсказуемо унесли все призы — симпатишный томик избранных сочинений виновника суеты, и загадочные брошюрки «Молода Нація».

Экскурсия по историческим местам, связывающим Хвылевого и Харьков, оказалась содержательнее. Гиды, как позже выяснилось архитекторы по образованию и роду деятельности, показали себя людьми, владеющими материалом. Политическая заангажированность здесь ощущалась наиболее слабо, проскальзывали даже нотки симпатии к соцреализму и лично к известному «украинизатору» Николаю Скрипнику.

Из тех, кто гулял по Харькову не все дошли до Дома Актера, где был организован концерт. Концерт оказался разве что по названию посвященный «сабжу», ибо самого Хвылевого там кот наплакал. Фигурировал он в основном в виде кратких цитат в исполнении ведущей вечера — симпатичной, и на первый взгляд простой девушки (но только на первый взгляд). Оставшаяся половина концерта пришлась на инсценировку «Фауста» Гете в исполнении киевских антропософов (мистиков ОТОго толка), декадентство харьковских поэтов и музыку волынского коллектива. Периодические, как бы случайные, буржуазно-националистические телеги мелькали в этой части действ наиболее часто, и «хавались пиплом» на ура, а вот неожиданный каддафизм эпатажного Вано Крюгера вызвал в аудитории недовольное шушуканье.

Дух мадам Блаватской не успокоился на концерте и перенесся на речной мост в центр города, где в позднее вечернее время, в знакомой по некоторым другим мейнстримным околонекрофильским мессам стилистике, был осуществлен религиозный ритуал. Людям раздали горящие свечи, провели их цепочкой по мосту, и в конце-концов выложили на асфальте три слова (не матерных). Мистически одетые антропософы еще разок сплясали, символически связав наш бренный мир с потусторонним духом М.Х., и с чувством выполненного долга люди разошлись до завтра…

Отдельно стоит заметить, что хотя некоторые круги, к которым организаторы судя по всему причастны, и создают дискурс «антропософии Миколы Хвылевого», ни слова на эту тему на мероприятиях не прозвучало. Мне, как человеку чья юность прошла в идеалистических дебрях кроулианской тарологии и каббалы, было бы интересно просветиться, но видимо знания эти требуют высокого градуса не-алкоголя.

Оксана Забужко возражала ультра-либералам, заявлявшим будто нельзя быть коммунистом и украинцем одновременно

На следующий день была Оксана Забужко. Сначала с личной лекцией в помещении библиотеки Короленко, потом на как бы общем с «прогрессивной» национал-буржуазной общественностью Харькова подведении итогов в частном книжном магазине (который не оплатил публикацию своего названия на ресурсе http://gaslo.info). После прерванного коитуса в предыдущий вечер (ибо что за мистицизм без венчающей оргии?), я ожидал усиления жести, но этим ожиданиям не суждено было сбыться. Как для сверхдемонизированного медийного персонажа Оксана Стефановна говорила с вполне вменяемых позиций, и по услышанным в тот раз речам ее можно бы было даже рекомендовать в левое движение… Если бы не периодически вплетаемое петлюропоклонничество. Впрочем, учитывая курс классово сознательной части украинских левых на перевоспитание околоправой тусовки, даже это не стало бы помехой. Она в принципе адекватно оценивала Ленина и Троцкого, клеймила сталинизм, возражала присутствовавшим в помещении ультра-либералам, заявлявшим  будто нельзя быть коммунистом и украинцем одновременно. На фоне своих соседей по подведению итогов, литературных деятелей местного значения и преподавателей разной степени гибкости, она выглядела стойким не-оловянным солдатиком. Смысл подведения итогов, как заключительной дискуссии, был явно не в разговоре с собравшимися, т. к. слова выступавших клеились к ушам уже согласных, предрасположенных и «своих» людей.

Пару лет назад харьковская аполитично-правая поэтесса Кристина Воронина как-то отрефлексировала подобную тему: «Я поняла, эти люди ходят слушать друг друга и смотреть друг на друга». Относилась фраза к субкультурным металлистам, что правда, но к людям из заключительного аккорда фестиваля она применима в полной мере. Эти деятели так же варятся в своем соку, предпочитая не обращать внимания на неизвестность поминаемого автора в широких массах, несмотря даже на включение в школьную программу.

Стоит ли социалистам переживать по поводу незнания народом настоящего Хвылевого? Таки да. Современному человеку он на первый взгляд покажется эклектиком, даже если этот человек не знает такого слова как эклектика. Однако знакомством с этой псевдоэклектикой — национал-коммунизмом, антимосковским интернационализмом, антисталинской революционностью — можно избежать много эклектики реальной и актуальной. Но тема это отдельная, и браться за нее должны не респектабельные интеллигенты, а интеллигентствующие люмпены…

Традиционная буржуазная подмена сути творчества под нужды текущего момента и конкретных персон не заслуживает в этом случае особого внимания, потому что тает она вместе со сменами эпох, которые в свою очередь вызываются более насущными причинами, чем чьи-то рефлексии. А, учитывая религиозно-сектантское содержимое украинского национализма, возникают сомнения в перспективах роста «фан-базы». Мистификация образа и «творческое переосмысление» наследия товарища Фитилева продвигается в среде, которая эту мистификацию для себя давно приняла. У нее свои мэмы, парадигмы, понятия и цели. Свои люди.

Для людей же непосвященных китайская грамота остается красивыми иероглифами.

Leave A Comment

НАША КНОПКА

ГАСЛО: Головний аналітичний сайт