Максим Кабир: «Я преподаю марксизм в light-версии»

Если Карл Маркс, по выражению «Ляписа Трубецкого», является пиар-менеджером капитала, то лучшим украинским «пиарщиком» трудов Маркса является поэт, основатель течения «эротического марксизма» Максим Кабир. 23 марта 2013 года в Киеве состоялась презентация сборника под названием «Книжка», в ходе которой редакции GASLO.INFO удалось задать поэту волнующие нас вопросы

Общался Виталий Дудин, “Левая оппозиция”

Максим Кабир: "Учить марксизм — это знать, как мы будем жить завтра. Я хотел преподать в light-варианте, в веселом варианте все это"

Если Карл Маркс, по выражению «Ляписа Трубецкого», является пиар-менеджером капитала, то лучшим украинским «пиарщиком» трудов Маркса является поэт, основатель течения «эротического марксизма» Максим Кабир. Коммунизм в творчестве поэта из Кривого Рога предстает в самых забавных формах (одна из интерпретаций, изложенная в максимально-доступной форме для современного поколения — общество, где «победили немцев, перхоть, фригидность, СПИД и сатану»). В стихах Максима — нелюбовь к мажорам, работающим «сыном директора банка», к излишне пассивному рабочему классу, а также бездеятельности тех, кто казалось бы должен принимать участие в радикализации трудящихся.

23 марта 2013 года в Киеве состоялась презентация сборника под названием «Книжка», в ходе которой редакции GASLO.INFO удалось задать поэту волнующие нас вопросы. Интервью с Максом, как подсказывает Google, являются редкостью, а для левых изданий, кажется, их не было вовсе. Вряд ли интервью можно назвать со всей уверенностью эксклюзивным, ведь о своих взглядах Кабир ясно рассказал в своем творчестве (поэтому мы привели вспомнившиеся нам строки из его поэзии). В общем, судите сами. Итак, Максим Кабир о своем классовом происхождении, перспективах депутатства и, конечно же, Революции… Автор смешного сатирического творчества в интервью оказался предельно серьезен, что не может не радовать.

— Первый вопрос как к поэту. Что для тебя является источником вдохновения?
— Я считаю, что все эти разговоры об источниках вдохновения — это повод, чтобы иногда лениться и ничего не делать. Мне не кажется, что для написания нужно какое-то мистическое вдохновение. Нужно трудолюбие, ежедневная работа. А когда «очень одаренные» люди рассказывают, что у них нет музы и ничего не делают годами, то на это жалко смотреть. Я знаю, что в 11 сяду работать и заставлю музу придти в это время и в это место. А поскольку мои стихи социальной направленности, то, собственно, если включить телевизор, развернуться и посмотреть вокруг себя, то вдохновение всегда найдется. На природу для этого выезжать не надо. К тому же я считаю, что абсурдная социальная действительность — не вечна. И мало того, все признаки краха — налицо. Поэтому я рад своими текстами вложить хоть какую-то лепту, чтобы ее расшатать еще больше и чтобы неминуемая гибель эпохи капитализма настала хоть немного быстрее.

— Как город влияет на твое творчество?
— Мой город дикий, тяжелый, индустриальный. У меня никогда не было мыслей переехать в другое место. Мой город — не то, чтобы источник вдохновения. Это место, где мне комфортно в его дискомфорте. Мне не нравится расслабленное состояние. Как все люди, выросшие в Кривбассе, я в духовной степени гопник. От этого никуда не деться, сколько бы книжек я не прочитал.

«На окраинах города жизнь как-то чище и строже,
Здесь значительно реже встречаешь богатых козлов,
Ну, а если вдруг кто-нибудь и настучит здесь по роже,
То без лишнего пафоса и вспомогательных слов»

И этот гопник внутри меня, пребывая в Москве, Харькове, Киеве, Львове, протестует против мягкости, против расслабленности. Мне комфортно внутри угрюмого места, моя сила от него подпитывается. При этом, безусловно, это такой товарищ, который иногда мне может дать по роже. Но за это я его уважаю. Он не дает мне ожиреть.

— Но насколько это место приспособлено для культуры? Допускаю, что для многих в столице слова «Кривой Рог» и «культура» являются антонимами.
— И в этом месте есть ростки культуры. Последние пять лет появляются интересные люди. Но к сожалению или к счастью они переезжают в более комфортные условия. Я пока держусь и не жалуюсь.

Максим Кабир: "Как все люди, выросшие в Кривбассе, я в духовной степени гопник"

— А в данный момент насколько активна культурная жизнь?
— Я со своей знакомой Ольгой Хвостовой являюсь со-организатором фестиваля «Руді тексти», проходившего четыре раза (начиная с 2008 года). Это было одним из первых ярких творческих мероприятий в городе. Оно привлекло огромное количество людей и показало множество молодых талантов. Помимо нас выпускаются альманахи в городе, недавно появилось украино-язычное сообщество. Но на самом деле, мне больше интересны не чисто-поэтические вещи, а то, что связано с политикой. Меня больше интересует появление в городе каких-то социальных групп, которые бы влияли на ситуацию. Ну, что такое поэты? Это люди, играющие себе на гитарках. Сегодняшие поэты, возможно, играют на там-тамах и курят травку… От меня это очень далеко. Я бы выбрал лучше фильм какой-нибудь посмотреть или книжку дома прочитать. Благо, и анархистские, и троцкистские и в широком понимании коммунистические выступления в нашем городе происходят. И я рад всегда присутствовать на любом собрании, если это выражение действительно социальной позиции, а не пиар какой-либо партии. Ибо обратных примеров хватает. Вот, недавно я пришел и ушел с мероприятия в поддержку отца и сына Павличенко. Я издали увидел много флагов и понял, что это не столько защита этих людей, сколько пиар партии «Свобода». Мне это неинтересно. А вот когда это действительно выражение солидарности с людьми и солидарность общества, то это важно.

— Насколько мы знаем, формой политизации культуры в определенной степени было создание тобой группировки «эротических марксистов». Что она из себя представляла?
— Она представляла из себя совершенно разных людей. Я не знаком с большинством тех, кто называл себя «эротическими марксистами», но как один из людей, который придумал эту идею, для меня было важно одно — «пиарить» марксизм, «пиарить» левую идею в самых удобоваримых вариантах для масс. В вариантах поэзии и, в том числе, поэзии развлекательной. При слове «марксизм» сегодня все так изумляются и вспоминают времена, когда их родителей заставляли учить и конспектировать. Для меня это нечто не то, чтобы мускулистое, красивое и прекрасное; марксизм — это главное и это неизбежность. Это то, как существует наш мир, к чему он идет и по каким он правилам живет. Иных правил не будет. После капитализма настанет совершенно другое общество, как феодализм сменился капитализмом. Учить марксизм — это знать, как мы будем жить завтра. Я хотел преподать в light-варианте, в веселом варианте все это. Людям нравилось! Тут я понял, что все до конца не понимают, что из этого просто хихоньки-хахоньки, футуризм, рифмы и так далее. Конечно же, массы заразить этой идеей пока что сложно.

«Где, кричавший «Распни!», твой разгневанный ор?
Или ты не орешь без наличных?
Только трусость народа рождает террор,
Только трусость и аполитичность»

Ну на то они и массы, чтобы когда-то к власти пришел Ленин и просто щелкнул пальцем, а массы там уже сделают все, как надо… А кронштадтских матросов, на самом деле, не так много. А массы спокойно согласятся с нашим неизбежным будущим.

— Ты говоришь, о том, что дискомфорт географический тебе придает сил. А насколько ощутим дискомфорт в украинском поэтическом сообществе?
— Я не прихожу выступать на вечера и не порчу настроение людям с определенными идеями, которые разнятся с моими. Если приглашают на вечер аполитичный, то я стараюсь не нагружать людей. Я не лезу к ним с Карлом Марксом, Бакуниным и Кропоткиным…

— …А чем же тогда является «Призрак бродит по Европе» во время фестиваля «Каштановый дом» в Киеве?
— Это очень прозрачная попытка проникнуть в их мозги. Иногда, очень редко я интересуюсь мнением обо мне в Интернете. И есть огромная разница, когда я пишу свое имя на украинском, и на русском языке… Во втором случае возникают ссылки вплоть до того, что на «вражій мові він пише», «на мові чекістів, які розстріляли трильйони людей у Радянському Союзі».

«Рабочий квартал в огне и ржавчине,
Где разбиты витрины и сожжены машины.
Это моя родина. А не
Ваш симулякр из вербы и калины»

Это их дело. Я с уважением отношусь к героям вообще. И я признаю любых героев, главное, чтобы это не было «жидкое говно», по выражению Ленина. И готов преклониться перед теми националистами, кто смело шел на смерть, кто проявлял себя действительно человеком. Но сегодня как в тусовке националистов, так и, к сожалению, в левой тусовке только пустые разговоры, мало героев… Вот посетил я недавно музей Махно в Гуляй-Поле и видел фотографии этих прекрасных людей. Затем вышел на улицу и видел их детей, а это дядьки в «трениках» с пузиками… Ну, позор. А всего лишь какие-то 70 лет назад это были такие нибелунги!

То есть, да, критика со стороны националистов поступает — она понятная, логичная, неизбежная. Пусть будет. А чего им любить меня?

— Были ли случаи, когда тебе отказывали в выступлениях, намекая на твою идеологическую позицию?
— Нет. Были случаи, когда меня просто не приглашают на определенные мероприятия. Все люди прекрасно знают о моих левых взглядах. Меня не зовут и я туда не напрашиваюсь.

— Показалось ли тебе, что интеллигенция изменилась за последние три года — время правления Виктора Януковича? Не считаешь ли ты, что в этой среде укрепились антироссийские настроения?
— Может скажу крамольную вещь, но я никогда не возлагал на интеллигенцию — украинскую, русскую, американскую и какую-либо — надежду. Увы, это некая аморфная масса, которая принимает героев (изначально не являющихся изначально интеллигенцией), но не создает их. Я не имею ввиду людей, читающих, умных, мыслящих людей — интеллектуалов. Не имею ввиду истинную элиту — Высоцкого и Окуджаву — которые являются героями интеллигенции. Я имею ввиду тех, кто использует любые ценности, как повод для шуток, для цирка, для проживания жизни в улыбке и у которых нет стержня, который должен вести на смерть. Интеллигенция далека от смерти. А любое настоящее творчество должно подразумевать перед собой «миссимовский» финал — харакири, камикадзе и так далее. К сожалению, все это такая вялая масса… Но все их духовные лидеры — тот же Высоцкий и Булгаков — совершенно к другому стремились и к другому вели. И, поднимая их на знамя, они не соответствуют тому образу. Не рад я современной интеллигенции, любой. Каким был пугалом для интеллигенции президент Кучма, при котором прошло мое светлое детство, сейчас же таким пугалом является Виктор Янукович. Придет еще какой-то человек… Но выхода, итога ведь нет никакого! Где эти люди на баррикадах? Десять лет назад в Кривбассе мы организовывали анархические группировки, с дедушками и бабушками из КПУ выходили на митинги — я не видел там ни одного представителя интеллигенции, который сидел на кухне, как и при Брежневе, и рассказывал, какой Кучма плохой человек. О чем они говорят — абсолютно неважно. Вот когда они выйдут со своих кухонь — тогда мыслящий рабочий класс должен признать их мнение и сказать: «Становитесь с нами в ряд».

— А к какому классу ты себя относишь?
— Я не отношу себя к классу, потому что, увы, не принадлежу к рабочему классу и не вижу своей принадлежности к интеллигенции. Назовем это «интеллектуал».

Максим Кабир: "Мы плывем на корабле в Бермудский треугольник и спорим, как плох капитан"

— При каких условиях ты согласился бы сменить свою социальную принадлежность и, к примеру, стать депутатом?
— Сразу скажу — у меня нету ни одной претензии к Януковичу. У меня нет ни одного против него стихотворения. Дело не в нем, а в существовании этой системы. Дело в том, что оппозиция мерзее любой власти в тысячу раз. Затем приходит другая власть и оппозиция окажется такой же ужасной. Все эта игра, когда мы плывем на корабле в Бермудский треугольник и спорим, как плох капитан. Менять надо совершенно другое и всю систему на корню. Выборы — это когда мы выбираем непонятно куда, голосуем за непонятно кого; когда люди превращаются в г*вно, потому что у каждого человека есть родственники, которых надо кормить. Когда лишить всех этих людей денег и направить молодежь, как Мао Цзедун, чистить эти Авгиевы конюшни, вот тогда может бы был какой-нибудь порядок. Если бы я захотел стать депутатом, то на следующий день у меня бы появились двадцать племянников и вспоминали, какие они добрые дела сделали. Я бы решил, что неплохо бы им «отстегнуть» и превратился бы наверное в такое же г*вно. Потому что я человек. У меня есть жена, я знаю, что она мне скажет: «Почему все жируют и ездят на машинах, а ты нет? Ты дурак полнейший?». Нет, я не хочу находиться в подобных ситуациях, я хочу зарабатывать честно.

— Один из твоих стихов касается темы неонацизма. Что послужило поводом для написания? Это «концептуальный» взгляд на проблему или же основывающийся на личном опыте?
— Я расскажу одну историю. Когда я однажды ехал в Москву летом, я надевал футболку с Че Геварой, мне знакомые сказали, что в таком виде ехать нельзя, потому что там много наци-скинхедов. Я одевал другую — с красной звездой — но мне все равно посоветовал одеть что-то более нейтральное. В итоге я все равно одел что-то на революционную тематику. Пробыв долгое время в Москве, ни разу не столкнулся с ультраправыми. А когда ехал обратно через Киев — буквально через час в метро встретился с ребятами, спросившими что-то вроде: «А шо это типа такое?».

«фортуна не показывает сиськи
обиженным художникам австрийским,
зато за них славянская шпана
пьёт ягуар, затачивает пики,
и к чёрным небесам взлетают зиги.
идёт война»

Мне кажется, что те, кто называют себя «скинхедами» — ни с фашизмом, ни с национал-социализмом никак не связаны. Это просто быдло в самом стремном проявлении, «примодненное» в их понимании. Если обычный гопник по-честному спросит, с какого ты района и, собственно, что ты здесь делаешь с такой прической, то у этих людей какие-то свои претензии. За этим даже никакой Гитлер не стоит…

— …Может и хорошо, что не стоит?
— Может быть и хорошо. Это просто некая группа, которую власть «демократическая» использует, как рычаг, чтобы сегодня побили «ненужных» каких-либо торговцев и так далее. Ведь гнев накапливается — он не может не накапливаться — его нужно как-то использовать. Конечно, властям выгодно, чтобы он шел в правую сторону. Прекрасно, когда кто-то бьет, допустим, «чурок», и никто не бьет депутатов. Хотя эти же парни могли бы выплескивать свой гнев в правильную, нужную сторону. Чтобы их родители жили хорошо, которые на шахтах загибаются за копейки и которые на заводах не получают зарплаты.

— И завершающий вопрос. Когда начнется революция?
— С рассвета, со звонка будильника, когда люди проснутся и поймут, что это началось. Она начнется случайно и так же неслучайно, как она начиналась всегда. Революция начнется не с каких-то личностей, а с совпадения всех деталей, которые вот-вот должны совпасть вместе. Я не политолог, я не могу сказать, когда это будет, и как, и насколько это будет кроваво. Надеюсь, что жертв у этой революции будет как можно меньше. Некоторые люди пойдут работать так, как они не работали никогда в жизни. К сожалению, мы не живем в условиях Кубы, когда все понятно: как из джунглей выходить на один из трех городов и с какой стороны его захватывать… Все слишком сложно у нас.

— Может для революции нужен какой-нибудь повод?
— Я не представляю, как повод нам нужен! Не представляю, когда общество наестся этими «поводами»: этим людьми на джипах, этими попами, которые крестят не пойми что… Я наелся уже вот до краев. У меня революция уже происходит. Когда это с обществом случиться — я не знаю. В 2004 году выходили же люди на Майдан, я верю, что не все выходили за 50 гривен, люди честно хотели свергнуть власть, а не просто послушать «Океан Ельзи». То есть желание было! Нужно, чтобы на будущем Майдане не было людей, которые заменяют Кучму на Кучму и всем этим управляют. Когда эти кукловоды все исчезнут, тогда все будет честно.

Leave A Comment

НАША КНОПКА

ГАСЛО: Головний аналітичний сайт