Румыния: громкий успех социал-либералов

Лидер социал-либералов не ставит под сомнение либеральную модель экономики, стремясь лишь смягчить, амортизировать её. В то же время его кабинет всё-таки отказался от самых одиозных планов предшественников – например, отменил ту самую реформу здравоохранения

Сергей Ищенко, “Левая оппозиция”
Впервые опубликовано: “Помидор”

Каплей, переполнившей чашу, стала предложенная президентом и правительством идея приватизации медицины – с целью возродить «конкуренцию между больницами»

Так уж сложилось, что отечественный читатель мало что знает о ситуации в странах, ближайших соседях Украины (исключение составляет разве что Россия). Например, многие ли из нас слышали о происходящем, можно сказать, прямо под боком – в Румынии? Ответ, судя по всему, очевиден. Бюллетень «Левой оппозиции» «Помидор» попытается, в меру своих скромных возможностей, восполнить этот пробел.

Итак, Румыния. Наряду с Болгарией – одна из самых бедных стран Евросоюза: валовой внутренний продукт на душу населения составляет 49% от среднеевропейского уровня. По разным данным, около половины населения или уже живёт за чертой бедности, или неумолимо приближается к ней. На всех уровнях власти процветают коррупционные схемы и клановость (ничего не напоминает?). На протяжении многих лет уверенно растут цены на продукты питания, электричество и воду. Правящий режим президента Траяна Бэсеску, даром что его политическая партия носит название «Демократической либеральной» (ДЛП), склонен скорее к авторитарным методам управления. Более того, сам президент не раз делал заявления совсем не демократического и не либерального характера. В частности, демонстрировал свои симпатии генералу Иону Антонеску, фашистскому диктатору и союзнику Гитлера во Второй мировой войне – была предпринята даже попытка судебной реабилитации «кондукатора», которая провалилась только благодаря вмешательству Евросоюза. В конце концов, победа Бэсеску на президентских выборах 2009 года состоялась в значительной степени благодаря голосам ультраправых избирателей. В 2009 году Румыния получила финансовую помощь от Международного валютного фонда и ЕС в размере 20 миллиардов евро. Конечно же, не безвозмездно: условия договора с кредиторами предусматривали снижение зарплат служащим госсектора на 25%, сокращение пенсий и пособий, отмену целого ряда социальных программ, увольнение сотен тысяч работников. Рабочих лишили последних профсоюзных прав, кроме того, был повышен пенсионный возраст. Правительство ДЛП, возглавляемое Эмилем Боком, нагло заявило, что без таких жёстких мер спасти страну от финансового краха просто невозможно. Рядовые граждане посчитали иначе.

Каплей, переполнившей чашу, стала реформа здравоохранения, предложенная президентом и правительством в начале января 2012 года. Правящие круги выдвинули идею практически полной приватизации медицины – с целью возродить «конкуренцию между больницами». Частное здравоохранение, естественно, должно было стать платным, значительно урезались льготы граждан, застрахованных в медицинских кассах. Директор румынской «скорой помощи» Раед Арафат заявил, что поддержать такую реформу не может, поскольку она ни приведёт ни к чему, кроме как к разрушению системы здравоохранения. Президент Бэсеску ответил, что если Арафата что-то не устраивает, то пусть уходит. Арафат не заставил себя долго ждать и подал в отставку. В знак солидарности по всей стране начались стихийные митинги и демонстрации. К их организации не имела отношения ни одна политическая партия или общественная организация – люди организовывались сами. На улицы выходили пенсионеры и молодёжь, рабочие, студенты, большую активность проявляли (внезапно!) футбольные болельщики. Показательно, что последние, ассоциирующиеся в Восточной Европе преимущественно с ультраправыми взглядами, в Румынии выступили в поддержку доктора Арафата, палестинца, родившегося в Сирии. Акции протеста проходили под стихийными антикапиталистическими лозунгами; «Свобода, а не прибыль» – гласил один из баннеров протестующих. Ответом на протест стало полицейское насилие. В ночь с 14 на 15 января в Бухаресте митингующие были атакованы полицией. Впервые за многие годы граждане оказали сопротивление. Несколько часов город был охвачен уличными боями, строились баррикады, в полицейских летели камни и «коктейли Молотова».

Президент Бэсеску отреагировал в своём стиле: обругал протестующих и посетовал, что «нация не заслуживает своих лидеров». Министр иностранных дел Теодор Баконши обозвал взбунтовавшихся сограждан «злыми и безмозглыми голодранцами», а депутат от правящей ДЛП Юлиан Урбан вообще назвал их «червями», заслуживающими «преждевременной смерти в больнице». Ясное дело, такие заявления только усугубили ситуацию. В свою очередь, бунтом попытались воспользоваться оппозиционные политические силы. Социал-демократическая партия (СДП), а вслед за ней правые противники режима из Консервативной (КП) и Национал-либеральной (НЛП) партий объявили о поддержке протестов. В конце концов, в начале февраля кабинет Бока рухнул, а в апреле было сформировано правительство из представителей СДП, КП и НЛП во главе с Виктором Понтой.

Состоявшиеся 9 декабря парламентские выборы фактически стали решающим сражением между командами президента Бэсеску и премьера Понты. Первые сгруппировались в блок «Правая Румыния», объединивший правящую ДЛП, партию «Гражданская сила» и Христианско-демократическую национально-крестьянскую партию. Вторые пошли на выборы под вывеской «Социал-либерального союза» (СЛС). Сторонников Понты многие СМИ поспешили окрестить «левыми», хотя таковыми они вряд ли являются в классическом смысле. Политолог Алина Мунгиу-Пиппиди отмечает, что эти силы практически ничем не отличаются друг от друга. «Между ними нет никаких явных различий, это лишь две группы интересов, которые соревнуются в борьбе за власть», говорит она. В конце концов, консерваторы и национал-либералы, вошедшие в СЛС – классические правые партии. Да и румынских эсдеков сложно назвать левыми. Сам Виктор Понта не ставит под сомнение либеральную модель экономики, стремясь лишь смягчить, амортизировать её. В то же время, справедливости ради следует отметить, что его кабинет всё-таки отказался от самых одиозных планов предшественников – например, отменил ту самую реформу здравоохранения. Такие шаги, а также всеобщая ненависть к Бэсеску и его соратникам, и обеспечили СЛС победу на выборах.

Причём победу внушительную. На выборах в нижнюю палату «социал-либералы» заручились поддержкой 58,6% избирателей, а на выборах в сенат за список СЛС отдали голоса вообще более 60%! Тогда как «Правая Румыния» с треском провалилась, получив всего лишь 16,5% голосов. Теперь правительство Понты имеет реальное большинство в парламенте. К его союзникам, скорее всего, следует причислить также «Демократический союз венгров Румынии», партию, представляющую интересы венгерского населения и завоевавшую 9 мест в новом парламенте.

Около 14% голосов и третье место заняла «Народная партия», созданная пару лет назад популярным телеведущим Даном Диаконеску. «Народничество» по-румынски – это безудержный популизм с националистическим душком. Партия одновременно требует повышения зарплат и пенсий и снижения НДС, предлагает развитие кооперации в сельском хозяйстве и рабочего контроля в госсекторе, и, в то же время, учреждения неких «народных трибуналов». В общем и в целом, «народники» отражают настроения значительной части румынского общества, ищущего социальной альтернативы неолиберальному курсу, но сильно подверженной националистическим и консервативным предрассудкам. Успех «Народной партии», в конце концов, – прямое следствие отсутствия в Румынии демократических левых.

В большинстве городов страны левых вообще нет. «Партия социалистического альянса», пытающаяся представлять левую альтернативу в румынской политике (недавно она безуспешно пыталась переименоваться в «Румынскую коммунистическую партию»), влиянием не пользуется. В первую очередь – из-за отсутствия чёткого понимания её руководством текущей ситуации. Например, в зимних протестах 2012 года она не принимала практически никакого участия. Кроме того, в партии сильны националистические настроения. На выборах коммунисты набрали всего лишь 0,02% голосов – это даже не статистическая погрешность! Положение антиавторитарных левых ещё печальнее. Левые интеллектуалы объединяются в основном вокруг журнала «Critic Atac», их деятельность носит чисто академический характер. Чуть более активны леваки-неформалы: анархо-коммунисты, неомарксисты, анархо-индивидуалисты, анархо-примитивисты, феминистки. Они образуют ядро румынского антифа-движения, принимают участие в социальных и антивоенных акциях, пропагандируют зоозащиту и вегетарианство. Тем не менее, в уличной политике они серьёзно проигрывают ультраправым группировкам. Хотя, есть и основания для оптимизма. Это и стихийный антикапитализм участников зимних протестов, и растущее недоверие к парламентской политике (на выборы 9 декабря пришли менее 42% избирателей), и появление новых социальных движений. Даже вполне официозный «Национальный альянс студенческих организаций Румынии» проявляет весьма выразительные тенденции к радикализации: в декабре прошлого года по его инициативе студенты оккупировали крыло университета, протестуя против увеличения платы за обучение, в январе-феврале альянс участвовал в бунте против реформы здравоохранения.

Выборы 9 декабря закончились сокрушительным поражением ультраправой партии «Великая Румыния». Пламенные борцы против цыган, евреев и венгров, выдвигающие территориальные претензии ко всем соседям Румынии, получили только 1,47% голосов и остались за бортом парламентской политики. Как отмечают политологи, электорат националистов на пару съели СЛС и «Народная партия». Тем не менее, радоваться рано. Ультраправые в новом парламенте не имеют своей фракции, но всё же представлены. Депутаты, исповедующие праворадикальные взгляды, избраны по спискам и «Правой Румынии», и «народников», и победившего СЛС. В частности, представителем последнего является одиозный Джордж «Джиджи» Бекали, один из богатейших людей страны, известный не только постоянным участием в коррупционных скандалах, но и радикальными националистическими, клерикальными, гомофобскими и сексистскими заявлениями. Достаточно сильны позиции правых радикалов на улицах. Бухарест вообще считается одним из самых правых городов Европы, «проблема с фашизмом в Румынии в том, что почти каждый думает, как фашист», отмечают румынские анархисты. Уличные ультраправые группировки условно можно разделить на неонацистов, копирующих западноевропейские образцы, и «легионеров», ориентирующихся на «родной», отечественный фашизм образца 20-30-х годов. Отношения между ними натянуты, в частности, потому, что «легионеры» – фанатичные прихожане Румынской православной церкви, а большинство наци – атеисты или неоязычники и настроены антихристиански. Неонацисты преобладают в субкультурной среде футбольных хулиганов и бонхедов, тогда как «легионеры» в основном поддерживают политизированную организацию «Новые правые». Эта группировка выступает за построение авторитарного национально-клерикального государства, присоединение Молдовы к Румынии, депортацию цыган и подавление венгров, запрет абортов и нетрадиционной сексуальной ориентации. «Новые правые» также против участия Румынии в Евросоюзе и NATO, которые считают инструментами «мирового жидомасонского заговора». Участники националистических, неофашистских и монархических группировок принимали активное участие в зимних протестах 2012 года, хотя, в отличие от соседней Венгрии, возглавить социальный протест ультраправым не удалось.

Так или иначе, нужно понимать, что замена одной группировки капиталистов при власти (ДЛП) на другую (СЛС)не принесёт за собой никаких реальных изменений. Кризис будет продолжаться, а значит, продолжаться и социальные протесты. Левые слишком слабы, малочисленны и неорганизованны, чтобы возглавить их. Что будет дальше – покажет время.

Leave A Comment

НАША КНОПКА

ГАСЛО: Головний аналітичний сайт