Сергей ИЛЬЧЕНКО: “О любви к братьям нашим меньшим”

Президент Владимир Путин порадовал Россию личным участием в спасении вымирающих журавлей-стерхов. Если коротко, суть такова: эти стерхи, они же журавли, летом живут где-то на Ямале. Как это часто бывает в России, и не только у стерхов, яйца они откладывают, но не высиживают. А если высиживают, не выкармливают птенцов. То ли нечем их кормить, по причине успехов нефтегазодобычи на Ямале, то ли стерхи утратили к этому делу интерес, но птенцов выживает мало, и стерхи вымирают. Если вымрут – орнитологам срежут ставки на их изучение. Чтобы не случилось такого конфуза, яйца у неразумных стерхов стали отбирать и выводить журавлят в инкубаторе. Затем – учить летать, а потом учить, куда именно надо лететь. Они в Узбекистан улетают на зиму. Там, если долетят, как-нибудь устроятся, а летом – опять в Россию.

Так что в приглашении Владимира Путина на роль вожака стерхов есть логика. Президент России привык к трудностям – это раз

Лететь в правильном направлении стерхов учат при помощи дельтаплана, который изображает журавля-вожака. Не всякого стерха удается убедить, что дельтаплан – это журавль. Попадаются скептики, которые в итоге никуда не летят, и гибнут. То есть, с одной стороны, без искренней веры стерхам не выжить. С другой, дельтапланерист должен уметь убедить даже стерха, а ведь он на стерха-вожака ни разу не похож. Хотя, откуда стерхам, выросшим в неволе, знать, как должен выглядеть настоящий стерх-вожак? Это, конечно, облегчает задачу, но все равно, она очень и очень трудна. Так что в приглашении Владимира Путина на роль вожака стерхов есть логика. Президент России привык к трудностям – это раз. Он уже второе десятилетие убеждает россиян, в том, что он их вожак, и движется в правильном направлении. То есть, наработал немалый опыт. Это два.

К тому же Путин и сам любит что-нибудь эдакое: то на подводной лодке поплавать, то на истребителе полетать, то тигрицу приласкать… Но и тут есть нюанс: стоит Владимиру Владимировичу к чему-либо прикоснуться, начиная с лодки и заканчивая тигрицей… Ну, вы меня поняли. Стерхи об этом не знают, и не надо. Хотя их и жаль, конечно. Но лучше уж стерхи, чем, к примеру, подлодка.

Одним словом, ситуация очень сложная и многозначная. С одной стороны, лететь надо. Как не лететь? Сто миллионов граждан России , и все российские стерхи должны увидеть вожака и двинуться за ним. С другой, должна быть вера. И у граждан, и у стерхов. Без веры никак, а ведь и там, и там будут такие, которые мало, что сами не полетят, ещё и станут высказывать свои сомнения вслух. Попросту говоря, прикалываться. И над теми, кто полетит, и даже над самим вожаком.

В итоге, из пяти журавлей за Путиным полетело три. Они уверовали в него, замечательно себя чувствуют, хорошо кушают, быстро растут и готовятся к перелету в Узбекистан. А двое маловеров уже мертвы. В отличие от маловеров-людей, они умерли сами, не дожидаясь следствия и суда.

Мнения людей тоже разделились. И если зарубежные СМИ лишь отмечают, что президент России вернулся к стилю «героического шоу», то россияне реагируют эмоционально: одни видят в Путине вожака, другие – нет. Первых, значительно больше, чем вторых, но вторые слышнее первых. Сам Путин, комментируя полет, заметил, что за ним не полетели только слабые журавли, что вызвало новый поток комментариев с одной и с другой стороны. О всяких пустяках, вроде экономики, коррупции, реформы образования, уровня жизни в российской провинции и прочей суете говорить стало неинтересно. Все заняты журавлями. Нелетающее меньшинство издевается над устремленным в полет большинством. Большинство возмущается безверием меньшинства и теснее смыкает строй, видя в происках меньшинства главную причину того, что заявленный пункт назначения еще не достигнут. Вожак в телевизоре машет крыльями, как гребец на галере веслом.

Ясно, что при таком раскладе, ни о каком диалоге речь уже не идет. Отношение к полету становится границей: туда или сюда. Тут свои – там чужие. Все полутона исчезают сразу. Либо ты понимаешь, что президент ночей не спит, думая о стерхах и о тебе – а по другую сторону стоят презренные враги и наймиты. Либо, опять же, ты видишь во всем этом постыдный пиар, где несчастные стерхи стали разменной монетой, а по другую сторону стоят и не люди вовсе, а зомби с выжженными мозгами. Одна сторона похожа на море, по поверхности которого ходит пока только легкая зыбь, вторая на хмурое небо, где гремит гром и сверкают молнии, не оказывая, впрочем, на море заметного влияния. Между тучами и морем гордо реет вождь всех стерхов. Как-то так.

Граница между тучами и морем определяется довольно просто. В безбрежной российской глубинке семь тысяч рублей – хорошая зарплата. Пятнадцать – отличная. Тридцать – жизнь, определенно, удалась. В столичных облаках такой же отсчет начинается тысяч, примерно, с шестидесяти. Тут-то она и проходит, граница между креативом и быдлом: по зарплате и месту регистрации. Других критериев в России нет. И, будем откровенны, никогда не было. Российская оппозиция «сверху», начиная хоть декабристов, хоть с Герцена с Радищевым, народ всегда презирала, и всегда жила за его счет. Изредка – не таясь, что было, по крайней мере, по-людоедски честно. Чаще – пряча презрение под маской любви к меньшим братьям. Которые, по причине своей убогости, никогда не поймут величия её, оппозиции планов. А коли так, им надо впарить что-нибудь доступное, чтобы они, худо-бедно, потянулись журавлиным клином в правильном направлении. Такая оппозиция всегда была зеркальным отражением власти. Она формировалась из тех, кто твердо знал, что он не тварь дрожащая, а право имеет, но не нашел своего места в извечном имперском треугольнике «распил-откат-занос».

Давайте спросим себя: если бы кому-то из критиков президентского полета предложили вот так же пропиарится на первом канале вместе с журавлями – он бы отказался? А если бы г-н Чуров, просто от души (ведь у него, наверное, тоже есть душа?) предложил бы им лишние 15-20% на выборах – что, кто-то из оппозиционеров гневно сказал бы: «нет, это бесчестно, все должно быть так, как решит народ»? Напряжем воображение: да или нет? Есть хоть какие-то отличия между любовью к братьям нашим меньшим, явленной президентом России и отношением к этим же меньшим братьям со стороны его оппонентов? Кто-нибудь возьмется эти отличия сформулировать?

Никто не возьмется – их просто нет. Как ни тасуй колоду у власти, а Россия была и будет территорией презрительной любви к меньшим братьям. По крайней мере, до тех пор, пока те, впав в безверие, не решат, что могут обойтись без неё, и сами станут выбирать направление полета.

Leave A Comment

НАША КНОПКА

ГАСЛО: Головний аналітичний сайт